Практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ по договорам и обязательствам, связанным с исполнением обязательства третьим лицом

В развитие практики ВАС РФ и позиции, закрепленной в Постановлении Пленума ВС №54 от 22 ноября 2016 года «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ еще раз высказалась по вопросу исполнения обязательства третьим лицом.

  • Так, по смыслу пункта 1 статьи 313 ГК РФ должник вправе, не запрашивая согласия кредитора, возложить исполнение на третье лицо. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять осуществленное третьим лицом исполнение. При этом закон не наделяет кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Следовательно, не может быть признано ненадлежащим исполнение кредитору, принявшему как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившего исполнение лицо, и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника.

По материалам дела N 51-КГ17-12 суды установили, что истец обратился к ответчику с иском о взыскании задолженности по договору займа, указав в обоснование заявленных требований, что им перечислены денежные средства на расчётный счёт ответчика на основании платёжного поручения.

Ответчик исковые требования не признал, указав, что денежные средства были получены от истца во исполнение последним обязательств по возврату денежных средств за гр-на Х. по заключённому между ответчиком и гр-н Х. договору займа.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что:

  • представленный в материалы дела договор займа, заключенный между ответчиком третьим лицом, не содержит указаний на возможность возврата указанной суммы истцом путём перечисления денежных средств

  • не представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что гр-н Х. обращалось к истцу с соответствующей просьбой о перечислении денежных средств в пользу ответчика

  • в тексте платежного поручения отсутствует указание на перечисление денежных средств в счет исполнения договора займа, заключенного между ответчиком и гр-н Х.

  • между истцом по делу и гр-н Х. какие-либо денежные обязательства отсутствуют.

Между тем Судебная коллегия ВС РФ, отменяя судебные акты, указала на ошибочность выводов нижестоящих судов, которые противоречат положениям ст. 313 Гражданского Кодекса РФ, предусматривающим общее правило о возможности исполнения третьим лицом любого обязательства.

Пунктом 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент передачи денежной суммы ответчику, предусматривалось, что исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

Аналогичное правовое регулирование предусмотрено пунктом 3 названной статьи в редакции Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ, действует с 1 июня 2015 г.

Из анализа положений приведенной правовой нормы (в обоих редакциях) усматривается, что гражданское законодательство исходит из презумпции допустимости исполнения обязательства третьим лицом, в соответствии с которой такое исполнение является недопустимым только в случае, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

Таким образом, содержащийся в пункте 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации правовой смысл позволяет сделать вывод, что должник вправе, не запрашивая

согласия кредитора, возложить исполнение на третье лицо. При этом закон не наделяет кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Указанная норма права не предусматривается обязательное наличие соглашения для исполнения третьим лицом обязательств за должника, поэтому не имеет правового значения отсутствие либо наличие каких-либо правоотношений у кредитора с третьим лицом, производящим исполнение, так как кредитор, принимая исполнение от третьего лица, не должен проверять наличие и действительность правового

основания такого возложения. / применительно к рассмотренному судами спору: кредитор – ответчик по делу; третье лицо, на которое возложено исполнение обязательства – истец; должник – гр-н Х./.

Судебная коллегия отметила, что действия всех участников гражданских правоотношений, в том числе кредитора, принимающего исполнение от третьего лица,

предполагаются добросовестными. Суду надлежало установить, во исполнение какого обязательства денежные средства были переданы истцом ответчику, а в случае, если такое обязательство отсутствует — применить приведенную соответсвующую правовую норму и дать оценку тому, знал ли ответчик об отсутствии названного обязательства.

При таких обстоятельствах судебные акты об удовлетворении иска были отьменены, дело передано на новое рассмотрение (см.Определение Верховного Суда РФ от 25 июля 2017 г. N 51-КГ17-12).

Ссылка на судебный акт vsrf.ru

X Сайт использует cookies с целью оптимального оформления и улучшения веб-сайта, а также предоставления определенных функций. Пользуясь веб-сайтом в дальнейшем, Вы также соглашаетесь на использование cookies. Дополнительная информация о cookies.